Право пациента по своему желанию получить вызывающее смерть лекарство

Опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что сегодня большинство жителей поддерживают право пациента по своему желанию получить вызывающее смерть лекарство от своего лечащего врача. Некоторые профессиональные медицинские организации поддерживают его мнение. С другой стороны, большинство подобных организаций жестко выступают против самоубийств, осуществляемых с помощью лечащего врача. Почему?

Сторонники облегченного самоубийства полагают, что многие люди умирают в мучениях и агонии после продолжительной борьбы с заболеваниями, подобными СПИДу и раку. Несмотря на значительные достижения в вопросе облегчения боли, современные наркотики зачастую не могут устранить ее полностью. Более того, существующие в настоящее время законы часто запрещают врачам прописывать пациентам большие дозы облегчающих боль препаратов — webpolyglot.ru. Следует также помнить о том, что индивидуальная переносимость наркотиков повышается с увеличением длительности их использования. Необходимо постоянное увеличение дозы препарата, после приема которого пациент большую часть времени находится без движения в бессознательном состоянии. Таким образом, для многих смертельно больных людей качество жизни снижается очень быстро.

Сторонники облегченного самоубийства задаются вопросом, насколько оправданно подобное существование больного. Не стоит ли, напротив, позволить пациенту выбрать быструю, легкую и «хорошую» смерть? Кроме того, они отмечают, что «приближение смерти» способами, менее заметными, нежели явное облененное самоубийство, — обычная практика в случае смертельно больных людей. Другими словами, эквиваленты облегченного самоубийства широко распространены уже сейчас, точно так же, как аборты были распространены еще до их легализации.

Противники облегченного самоубийства заявляют, что оно представляет собой одну из форм эвтаназии. Они весьма озабочены возможностью создания прецедента в случае легализации облегченного самоубийства. Так, например, не станет ли следующим шагом на этом пути умерщвление людей, страдающих не смертельными, но тем не менее неизлечимыми заболеваниями, такими как серьезные психические расстройства? Несомненно, пациенты с такими заболеваниями не способны дать информированное согласие; кто в таких случаях должен принимать решение об их судьбе? Будет ли такое право дано членам их семей? В целом, учитывая, что облененное самоубийство — это «первый шаг» к эвтаназии, куда приведет нас политика по его легализации?

Немаловажную роль в обсуждении облегченного самоубийства сыграла деятельность Джека Геворкяна, бывшего врача (США), чья лицензия была аннулирована судом. Он помог уйти из жизни множеству пациентов. Геворкян открыто выступал в поддержку эвтаназии не только для смертельно больных, но и для искалеченных, душевно больных людей, а также новорожденных с врожденными дефектами. Кто должен принимать окончательное решение в каждом из этих случаев? Геворкян полагает, что это право следует предоставить врачам. Подобное мнение вызывает озабоченность как в медицинском сообществе, так и в обществе в целом. Противники Геворкяна пришли к выводу, что по крайней мере некоторые пациенты Геворкяна не были смертельно больны.

Таким образом, споры продолжаются. Без сомнения, продолжится гражданское и уголовное преследование тех, кто открыто помогает пациентам совершить самоубийство. Сегодня хосписы предоставляют все больше услуг, облегчающих боль, страдание и одиночество, зачастую сопровождающие умирание — webpolyglot.ru. Однако слова о том, что слишком много людей умирают плохой смертью, все еще остаются правдой. К этому можно добавить, что слишком много людей боятся умереть плохой смертью. Именно поэтому совершенствование заботы об умирающих — в любой ее форме — вопрос, заслуживающий самого серьезного внимания.

Как бы то ни было, для Геворкяна история уже закончилась. Одна из видеозаписей свидетельствует о том, что он сам ввел пациенту смертельную дозу лекарства, совершив, таким образом, активную эвтаназию. Он был признан виновным в убийстве и сейчас отбывает заключение.