Домой Диагностика и коррекция детско-подростковой дезадаптации Психоаналитическая педагогика в оценке агрессивности и страхов

Психоаналитическая педагогика в оценке агрессивности и страхов

    Психоаналитическая педагогика в оценке агрессивности и страховУвлечение ужасами и насилием в видеофильмах связано с возрождением или, лучше сказать, с выражением заторможенных архаических страхов и агрессивности и их связи с ритуалами. Видео как средство массовой информации, вероятно, так привлекательно потому, что в любое время и с любой частотой можно воспроизвести те картины, которые ты сам создать не в состоянии или которые сейчас хочется посмотреть, а в неисчерпаемом многообразии фильмов можно воссоздать любые нюансы внутренней напряженности. В зависимости от того, что играет центральную роль в фильме, индивидуальные предпочтения могут быть отданы тем или иным сценам или же фильмам в целом.

    Фильм, в содержании которого зритель видит отражение своего бессознательного состояния, привлекает его как зрелище до тех пор, пока вытесненное содержание будет тянуть его к этой сцене или пока эта тема не изнурит его. Лишь урегулирование типичных возрастных проблем влечет за собой возникновение новых тем и, возможно, новых средств для их разрешения. Это может быть, например, переход в новый возрастной период с новыми темами или утрата актуальной ситуацией, в которой находится ребенок, функции снятия конфликтности. В конце концов, вытесненное содержание вновь всплывает на других этапах жизни и на другом уровне.

    Способы общения друг с другом у подростков, то есть их групповая культура, связаны с переходом к миру взрослых. Взрослые снова и снова оценивают многообразные формы проявления таких культур с точки зрения их точного соответствия моральным представлениям и целям общества. Но две темы при этом всегда выносятся за скобки: во-первых, все, связанное с сексуальностью, во-вторых, — связанное с насилием. Агрессия и насилие остаются прерогативой родителей (насилие в воспитательных целях) и государства (государственное насилие), поэтому они как бы автоматически становятся первым пробным камнем для антикультуры. Наряду с этим устанавливается основное содержание возможных ритуалов, связанных с испытаниями, прежде всего у подростков мужского пола. Таким образом, агрессия (и наказание), а также сексуальность в той мере являются инициационными барьерами, в какой общество пытается отграничить их от молодежной культуры.

    До сих пор идет жаркая дискуссия о том, оказывают ли на самом деле военные действия и сцены насилия, мерцающие на экранах, огрубляющее действие на нашу молодежь, действительно ли они прокладывают им путь если и не к третьей мировой войне, то, по меньшей мере, к тотальному подчинению игровых установок военным интересам. Ретроспективный анализ этой продолжающейся уже несколько десятков лет дискуссии заставляет удивляться тому, как глубока вера в существование неразрывной причинно-следственной связи между злом, созданным в фантазии (в игре), и злом реальным: мол, увлечение военными игрушками и военными видеоиграми непременно приведет к претворению всего этого в жизнь.

    Видео как средство массовой информации
    Военные действия и сцены насилия на экранах

    Большинство родителей и воспитателей уверены в том, что они желают всего самого лучшего для своего ребенка, даже когда откровенно его ненавидят. “Все самое лучшее”, конечно же, включает в себя меры защиты, контроля, оптимального развития для последующей жизни ребенка. Это могут быть и наказания, ибо до сих пор еще распространена точка зрения, что наказания и запреты являются якобы лучшими методами воспитания. Их применяют из лучших побуждений, но в педагогическом отношении дело обстоит совершено иначе: лучшие намерения оказываются понятыми ребенком вопреки ожиданиям воспитателей и родителей как ограничения, насилие, унижение, черствость или просто осуждение.

    Особенности обращения с полярными чувствами
    Видеоигры в войну и иллюзии всемогущества

    Лишь осознав свои представления о собственном величии и расставшись с ними, педагоги смогут увидеть, что именно в их собственном поведении, получив отражение в действиях ребенка, рикошетом бьет по ним самим. Но каким образом переплетаются между собой индивидуальное поведение и общество? Какие отношения или, точнее, какие принципы взаимоотношений ограничивают возможности воспитателя и его питомца? Надежда на статус-кво представляет собой самую грандиозную из всех иллюзий. Ибо, несмотря на стремление к миру, в котором находит свое выражение светлая сторона этого противоречивого сюжета, все попытки урегулирования в сфере международных отношений до сих пор проваливались, ведь они не могли предотвратить развития злых фантазий, например, в виде боевых действий. Напротив, попытки ограничить жажду разрушения вновь и вновь приводили обоих партнеров по договору к обходу достигнутых соглашении с помощью дальнейших разработок, например, в области технологии. Именно это и привело человечество к тому, что оно простым нажатием кнопки может мгновенно уничтожить самое себя. И внутри общества господствует тот же принцип сладости запретного плода. Именно запретное бросает вызов и создает все новые соблазны, приводя к тяжелым последствиям, вплоть до экологических катастроф.

    Какие формы агрессивности считаются дозволенными
    Видеоигры в войну и ответственность политики за педагогику

    Одной из задач политического образования могло бы явиться разъяснение тех жизненных отношений, которые возникают во “внутреннем мире” играющего и продуцируют образ “врага”, необходимый ему для обретения собственной устойчивости. В конечном счете, политическое образование должно руководствоваться знанием о том, что только тогда можно достичь готовности к диалогу обеих сторон, когда обеспечивается априорное принятие партнера по переговорам. В этом смысле запреты, санкции и репрессии не ведут к такому решению проблемы видеоигр в войну, которое позволило бы играющим подросткам самим найти путь к согласию между ними и миром.

    Дети и война

    Нам сейчас, более чем когда-либо, беспокоящимся за свою безопасность, кажется противоречащим здравому смыслу поведение детей. Не проникшись всей серьезностью положения, дети стреляют друг в друга и даже, играя, инсценируют в ближайших закоулках атомную войну, и все наши попытки объяснить значение того, что же они делают, не могут их образумить. Неужели они не испытывают того страха перед войной, который сводит с ума нас, взрослых? Что, собственно говоря, значит для детей война?

    Что значит для детей война
    Фантазии на военные темы у девочек и мальчиков
    Фантазии на тему войны как выражение страха

    К сожалению, до сих пор нельзя еще точно сказать, что нужно делать родителям и воспитателям, чтобы поддерживать поведение ребенка, гарантирующее его миролюбивые наклонности, когда он станет взрослым. И это все, не говоря уже о том, что большинство людей в нашем обществе придерживаются, увы, совсем иных воззрений в области воспитания и политики мира, нежели те, кто разрабатывает идеи “воспитания миролюбия”. И все-таки вполне разумной кажется гипотеза, что развитие способности разрешать конфликтные ситуации без применения насилия могло бы быть основой воспитания миролюбия.

    Воспитание миролюбия
    Проблема вхождения в группу
    Позиция аутсайдера в группе
    Аутсайдер — зеркало педагога
    Позиция аутсайдера как ответная реакция на процессы разделения в группе
    Позиция аутсайдера как следствие переноса драматических переживаний на группу

    Конфронтация с детьми, условия жизни которых нельзя назвать благоприятными, является обычной составной частью педагогической реальности. Но реальность семейных отношений не позволяет создать для этих детей рай на земле. Педагог, воспитывающий миролюбие, в буквальном смысле слова должен максимально приблизиться к ребенку и научиться принимать его таким, какой он есть на самом деле. Возникающий при этом у воспитателя страх мог бы стать важным указанием на необходимость лучшего понимания как ситуации ребенка, так и своей собственной ситуации, которая состоит не из одной лишь педагогической озабоченности, а из того повторного переживания взрослым “ребенка в своей собственной личности”, которое поможет ему понять ребенка. Только доверие и уверенность в том, что он будет принят таким, каков он есть, подготавливают ребенка к переходу к новым и менее насильственным способам разрешения споров и конфликтов в этом мире.

    Понять — значит найти путь к переменам

    Безопасность, доверие и самоуважение

    В книге “Играй в мир, а не в войну” рассказывается небольшая история. Однажды детский писатель Самуил Маршак наблюдал за игрой шести- и семилетних детей. “Во что вы играете?”- спросил он. “Мы играем в войну”, — ответили лети. На это Маршак возразил: “Разве можно играть только в войну? Ведь вы же знаете, насколько плоха война: вам нужно играть в мир”. — “Хорошая идея”, — сказали лети. Затем наступило молчание. Обсуждение. Шушуканье. Снова молчание. Потом подошел мальчик и спросил: “Дедушка, а как играют в мир?”

    Как воспитывать детей для мира? Пожалуй, мы сможем лишь сказать о том, чего не хотим — о воспитании для войны. И все же нас не покидает ощущение, будто мы приблизительно знаем, как это следует делать.

    Основные моменты военного воспитания
    На одном уроке
    Убедить своих учеников решать конфликты мирным путем

    Дети, особенно младшего возраста, учатся не ради своей дальнейшей жизни, а ради учителя, от оценки и отношения которого они зависят. И именно те дети, которые чаще других фантазируют на военные темы или стреляют друг в друга, являются первыми среди тех, кто во что бы то ни стало хотел бы избежать войны. Она принесла бы им то, чего они боятся больше всего на свете, — не их собственную смерть, а разлуку с родителями. Часто ожесточенно играют в войну именно те дети, которые имеют негативный опыт разлуки в мирных условиях. Поэтому необходимо еще раз обратиться к педагогам с призывом: не дети имеют шанс сделать что-нибудь действенное для предотвращения войны в будущем, а педагоги, обладающие, как взрослые, властью запрещать или не запрещать детям играть в войну (и тем самым внутренне разобщающиеся с этими детьми).

    В целом идея воспитания миролюбия рассчитана на то, чтобы учиться на ошибках прошлого, учиться на опыте прошедших войн и достичь тем самым завтра хотя бы чуть-чуть меньше войны и чуть-чуть больше мира в международных отношениях. Хотя, конечно, существует общий объективный исторический опыт, но у каждого на фоне собственного жизненного пути всегда есть и личностная интерпретация. Каждый по-своему считает, какой аспект прошлого является наиболее значимым: экономический, социологический или даже психологический. И все эти точки зрения, рассматриваемые сами по себе, вероятно, правильные.

    Забота о будущем
    Игра в дошкольном и младшем школьном возрасте
    Кооперативность в детской группе
    Терпимость в детской группе
    Учиться по модели
    Дети в нас и вокруг нас
    Послание к воспитателю
    Детство воспитателя

    В детской психоаналитической психотерапии уже давно известны процессы переноса при работе с детьми и та власть, которую дети имеют над взрослыми, особенно дети младшего возраста. Но к психотерапевтам направляют “больных” детей для специальной работы с ними. Тем не менее, многое говорит в пользу того, что переносы могут вызывать проблемы и даже травмировать не только в психотерапии, но и в педагогических отношениях, хотя при этом и не обязательно тут же ставить ребенку диагноз “невроз”, а от воспитателя требовать терапевтической квалификации. И наоборот, можно предположить, что педагоги имеют сходные с терапевтами проблемы в области своих чувств в отношении детей.

    Социальный институт школы, с одной стороны, поддерживает прежнюю структуру авторитетов во взаимоотношениях “учитель — ученик”, то есть реальную власть учителя над своими учениками, но, с другой стороны, обусловливает напряженные ситуации, имеющие свои корни в области остаточной свободы, то есть в персональном стиле руководства отдельного учителя. Обострение этой напряженности происходит и благодаря тому, что как ученики находятся по отношению к учителю в коллективной и амбивалентной зависимости от него (защита и обеспечение, с одной стороны, и проставление отметок и наказания, с другой), так и учитель зависит от авторитета школьного начальства (или его отдельного представителя). Служебный статус учителя также амбивалентен: с одной стороны, надежное рабочее место с надежными предписаниями, но с другой — зависимость и частичное лишение права голоса.

    Личность педагога как проводника
    Авторитет учителя
    Обсуждение
    Интерпретации

    Страх, вообще говоря, носит сигнальный характер. И хотя обычно различают реальный страх, то есть страх перед реальными опасностями, и невротический страх, т.е. страх перед воображаемыми болями и обидами, в обоих случаях он заставляет человека избегать или устранять то неприятное состояние, о котором этот страх предупреждает. Самыми неприятными являются чувства экзистенциальной угрозы, полной беспомощности и абсолютного бессилия.Тем самым мы снова отсылаем к первичным переживаниям этого рода, в которых формируются основные формы защитного страха, — к раннему детству. Здесь сильнее всего переживаются бессилие и беспомощность. Нет никаких реальных средств защиты от холода, голода или одиночества. Мы все знаем сигналы, предшествующие таким чувствам: первый предупредительный испуганный крик, яростный, отчаянный плач и наконец тишина, когда ребенок “смекнет”, что еда будет не раньше, чем через полчаса. Страх не насытиться, не получить желаемого в полной мере, хорошо знакомый даже нам — взрослым, — имеет и свою оборотную сторону — злость из-за того, что чего-то не хватило или что-то оказалось не вовремя.

    Страх в школе
    Страх наших детей
    Сигнальный характер страха
    Тенденция оперировать страхом как средством воспитания
    У истоков психоаналитической педагогики

    Вглядитесь в происходящие с нашими детьми события обостренным социальным взглядом, проникнитесь присущим психоаналитической педагогике уважением к индивидуальной истории личности и вы увидите, что культура страха, при помощи которой контролировалось поведение людей в условиях тоталитарного режима казарменного социализма, уже фактически разрушена. Культура стыда, к которой мучительно ищет дорогу наше общество, еще не родилась. И в зазоре между культурой страха и культурой стыда распрямилась пружина агрессии, толкающей детей, подростков и молодежь к насилию и жестокости.

    Вглядитесь в лица детей, оказавшихся по ту сторону добра и зла, и вы поймете, что не стоит тратить слова на доказательство необходимости воспитания миролюбия у детей и очищения взрослых от социальной эпидемии страха.

    Записи по теме