Личность педагога как проводника

Существует целый ряд сообщений о переживаниях на занятиях групп супервидения, отражающих, насколько острые социальные проблемы, от которых страдают и сами педагоги, создает в детских группах личность воспитателя — его специфические способы восприятия и реакций, бессознательные повторения его собственных болезненных переживаний. Мне не кажутся натянутыми сделанные на основании этих сообщений выводы о том, что и воспитатели неосознанно повторяют в детских группах нечто недозволенное, вызванное к жизни действиями детей. Ибо, описывая трудных детей, воспитатели затрагивают некоторые стороны своей собственной личности, еще не справившейся с чем-то, еще чувствующей себя втянутой во что-то неприятное, страдающей от того, что они не прореагировали в той ушедшей в прошлое ситуации “правильно”. Таким образом, в описании поведения трудного ребенка скрыта некоторая часть проблемы “ребенка в педагоге”, которая вновь возрождается в нем.

Если личностная вовлеченность осознается как следствие собственной проблемы, т.е. педагог знает, почему он не смог найти “правильных” педагогических мер разрешения ситуации, то проблемы исчезают. Ибо тогда становится ясно, что в этой проблеме связано действительно с ребенком, а что — с “ребенком в педагоге”. Одновременно с осознанием истоков конфликта исчезают и неудовлетворенное педагогическое ожидание, и обида на ребенка за то, что в нем не удавалось ничего исправить. Благодаря этому снимается напряженность в их взаимоотношениях, и ребенок оказывается в состоянии вести себя иначе, “беспроблемно”.

Разрешение проблем имеет свою цену
В детской психоаналитической психотерапии уже давно известны процессы переноса при работе с детьми и та власть, которую дети имеют над взрослыми, особенно дети младшего возраста. Но к психотерапевтам направляют “больных” детей для специальной работы с ними. Тем не менее, многое говорит в пользу того, что переносы могут вызывать проблемы и даже травмировать не только в психотерапии, но и в педагогических отношениях, хотя при этом и не обязательно тут же ставить ребенку диагноз “невроз”, а от воспитателя требовать терапевтической квалификации. И наоборот, я могу предположить, что педагоги имеют сходные с терапевтами проблемы в области своих чувств в отношении детей. Именно на основании этого я и делаю свои выводы.

В педагогических отношениях можно обращаться со своими чувствами двояким образом. Можно попытаться по мере сил освободиться от них, что одновременно означает и попытку “высвободить” своего “ребенка”, т.е. ребенка в себе. Но для этого необходимо вступить в такие взаимоотношения, в которых на переднем плане стоит переработка собственных болезненных чувств. Это может быть, например, достигнуто в группе самопознания, или, в экстремальном случае, это может повлечь за собой и обращение к психотерапевту. Легко убедиться, что это оправдывает себя и не является чересчур окольным путем: от переносов установок и конфликтов детей на воспитателей, т. е. от сосредоточения на личности воспитателя всех их желаний и ожиданий, воспитатель должен тем сильнее обороняться, чем в большей мере “ребенок” в нем определяет его восприятие и возможности поведения. И чем сильнее это выражено, тем более затруднена его работа с детьми (“Либо мне придет конец, либо ребенку”).

Однако можно использовать свои чувства в педагогической ситуации, как индикатор состояния детей и групповой атмосферы в целом, не погружаясь в переживания своего собственного детства. Психоаналитически ориентированное супервидение представляет собой возможность испробовать этот способ обращения с чувствами, возникающими в процессе воспитания. Но он предполагает наличие способности к дистанцированию. Лишь тот, кто не чувствует себя постоянно и обязательно личностно вовлеченным во все, что происходит с детьми в группе, может себе позволить интерпретировать свои чувства как отражения посланий детей. Склоняться ли к поиску соответствующих педагогических мер для разрешения проблем с трудными детьми, или же учиться понимать и использовать вовлеченность собственной личности в отношения с детьми — какой бы из этих путей общения с детьми ни избрал воспитатель, ему все равно не удастся миновать живущего в самом себе “ребенка”.