Старший подростковый возраст со всеми его особенностями

Итак — старший подростковый возраст со всеми его нюансами и особенностями.

Среди этих особенностей есть и такая — группировка подростков 13-15 лет по
интересам. В отличие от младших своих товарищей, чьи настроения переменчивы и
непостоянны, а симпатии строятся в основном на эмоциональной основе, эти ребята
уже определились в своих пристрастиях и ищут друг в друге компаньонов по общим
увлечениям. Значит, от уровня сформированности сферы интересов Вашего ребенка
зависит, с кем ему будет интересно в 13-16 лет и, следовательно, кто может
оказать наибольшее влияние на развитие его личности в эти годы
. Ведь не
секрет, что именно свободная группа сверстников наиболее значима для старшего
подростка.

Для рядовой семьи, не искушенной в возрастной психологии, внезапно для них
возникающий негативизм старшего подростка выглядит чуть ли не катастрофой и уж
заведомо обрекает ее на непрекращающиеся конфликты и нервотрепку.
Причина,
как правило, тривиальна: родители слишком привыкли к послушанию своих детей и к
своему праву манипулировать их поведением. В старшем подростковом, между 13 и
15-16 годами, потребность в суверенитете личности так обостряется, что становится
самоцелью и готова подтвердиться бунтом.

В известной мере — это первое испытание отношений в семье: способны ли дети и
родители настолько проникнуться уважением и доверием друг к другу, чтобы
соблюсти дистанцию и без необходимости не вмешиваться в личные дела каждого.

Наихудший вариант в этом случае — силовые приемы с обоих сторон, когда
семейные отношения превращаются в поле боя или борцовский ковер. В этом случае у
подростка включается мощная система психологической защиты, направленная в
первую очередь на сохранение представления о самом себе, особенно необходимое
для подростка. Понятие о формах такой защиты родителям иметь полезно, чтобы у
них не накапливался опыт непонимания в острой ситуации подросткового бунта.

Среди этих форм психологи выделяют, во-первых, защиту на уровне восприятия
информации, когда человек не воспринимает того, что способно вызвать у него
душевную боль, создать внутренний конфликт. Он не видит собственной вины, не
видит промахов собственного поведения, не замечает молчаливого недовольства или
намеков близких, искренне считая, что отношения благополучны и его поведение
безукоризненно. В этом состоянии подросток может пропускать
«мимо ушей» упреки и замечания родителей, а тем более — их нравоучения.
Результатом может быть скандал, который учиняют «доведенные до крайности»
родители, скандал, встреченный подростком даже с некоторой долей удивления:
«Чего это они?».

Другой механизм так называемой рационализации состоит в таком неосознанном
изменении отношения к болезненной ситуации, при которой снимается ее
эмоциональная значимость, она становится однозначной и потому исключающей
внутренний конфликт. В реальности подросток может уйти из дома, отодвигая от
себя мысль о беспокойстве родителей тем, что убеждает себя в их плохом к нему
отношении; их привязанность как бы обесценивается. Возможно, в состоянии
конфликта подростка с родителями, он свое собственное раздражение приписывает
им, сказанным в запале ссоры словам придает абсолютное значение. Тем самым
конфликт из внутреннего переводится во внешний, чувство раздвоенности стирается,
и отношение к родителям становится однозначно враждебным. Психологический смысл
происходящего состоит в том, что внутренний конфликт личностно опаснее, он
угрожает неврозом; внешний конфликт упрощает ситуацию, позволяя сохранить
выгодное представление о себе — искателе свободы и прав.

Наконец, существует и третий механизм психологической защиты — вытеснение из
сознания одного из конкурирующих мотивов. Подросток, искренне любящий своих
родителей, не в силах противостоять их властной гиперопеке, исключающей всякую
самостоятельность. Потребность в самостоятельности, самоуважении, в суверенной
позиции вытесняется в подсознание и все, что с ней связано, уходит туда же.
Происходит как бы отказ от поиска выхода из создавшегося положения. Однако и
вытесненный мотив требует удовлетворения. Возникает внутреннее напряжение,
способное разразиться психическим срывом. В нашей практике был случай, когда
подобная ситуация привела старшеклассницу в психиатрическую клинику.

Поскольку старший подростковый возраст конфликтен по своей природе, он
нередко сопровождается неясной тревогой невротического характера. Причины этой
тревоги самому человеку неясны, хотя могут им самим каким-то образом
интерпретироваться. Однако поиск причин тревоги при неврозе направлен не столько
на действительные причины и проблемы, сколько на снятие тревожного состояния
любым способом. Основная же проблема чаще всего оказывается вытесненной в
подсознание.